Онкологи Орловского онкодиспансера 18 марта готовят очередной выезд в район. На этот раз — в Колпнянский. Проходит он по инициативе благотворительного фонда «Содействие», который помогает взрослым орловцам в борьбе с онкологией. Эффективны ли такие выезды, что мешает областным специалистам чаще бывать в районах, доверяют ли орловцы местным онкологам, как изменились диагностика и лечение онкопатологии за последние несколько десятилетий в регионе и почему кардиологи завидуют онкологам — об этом корреспондент ОрелТаймс поговорила с президентом фонда «Содействие» Татьяной Пономарёвой.
Неэффективный менеджмент— Татьяна Григорьевна, фонд не принадлежит системе здравоохранения, он представляет некоммерческую организацию. При этом Вы тесно общаетесь с врачами, часто бываете в разных медицинских учреждениях области и многое знаете и понимаете о медицине региона. Какие видите проблемы?
— Наш фонд — связующее звено между пациентами и всеми медицинскими учреждениями, организациями, Департаментом здравоохранения. А связывать много есть чего. За годы работы я поняла, что основная часть проблем в системе здравоохранения возникает из-за отсутствия или плохой организации. Это, кстати, подтвердила в прошлом году прокуратура Орловской области, которая очень въедливо занималась проблемой отсутствия лекарственных препаратов. Тогда надзорное ведомство вынесло вердикт — нужно лишь три месяца выстроенного менеджерского управления, и всё наладится. И нашему Фонду не раз приходилось помогать в организационном процессе, чтобы решить проблемы пациентов.
Так, например, было с реабилитацией онкобольных. В онкодиспансере нет такого отделения. Но в 2023 году появилась возможность для прохождения медицинской реабилитации женщинам после рака груди в санатории «Дубрава». Мы много лет пробивали вопрос, чтобы в регионе реализовать это.
И когда всё было, вроде бы, согласовано, в Департаменте вышел затык: там почему-то решили, что «Дубрава» должна иметь лицензию по онкологическому лечению. Но в санатории не лечат рак, у них только реабилитация.До Департамента мы пытались долго достучаться. Два года назад я провела «круглый стол», на котором подняла этот вопрос, правда, на него никто от ведомства не пришёл. Затем озвучила его на гражданском форуме на площадке ОГУ им. Тургенева «Точка кипения», в котором принимал участие и заместитель руководителя Департамента здравоохранения Владимир Николаев. Я ему передала папку с нашими предложениями. В тот же день всё завертелось, и вопрос, наконец, решился положительно.
В своё время мы помогли онкодиспансеру внедрить систему записи не только по дате, но и по времени. Раньше было так: человеку назначалась дата приёма, он приезжал и часто до вечера сидел в живой очереди. Для людей это было мучением, поступало много жалоб. Мы встретились с руководством онкодиспансера, провели встречу пациентов с коллективом поликлиники медучреждения и выяснили, что такая ситуация на 90% была связана с организационными вопросами. Мы проанализировали картину в других регионах, после чего я пришла к руководству онкодиспансера уже с наработками и конкретными предложениями. Нас услышали и новая система приёма врачей заработала.
— С какими вопросами обращаются в фонд пациенты?
— Среди множества направлений в работе фонда есть оказание юридической помощи. В разные периоды наши подопечные обращаются по разным вопросам. Так, большой их поток был по проблеме необеспеченности лекарствами. Мы приглашали юриста, который тогда рассказал пациентам, что самый эффективный вариант, если за собственные деньги покупается препарат, — подавать в суд на возмещение затраченных средств. Потому как даже если есть решение суда на обеспечение препаратом, но самого лекарства нет, его в любом случае не предоставят. Ожидание же создаёт серьёзные риски для здоровья и качества жизни наших подопечных.
На сегодняшний день появились жалобы, что терапевтам в поликлиниках запретили выписывать препараты для онкопациентов. Я ёще не проверяла эту информацию, но займусь ею.
До сего момента существовала такая практика: пациент, который давно лечился одними и теми же лекарствами, просто записывался на приём к терапевту, и ему врач пролонгировал ранее выданное онкологом назначение. Однако появилось обращение, что в одной из поликлиник Орла терапевт отказал в подобной выписке — там почему-то решили, что это сделать может только онколог, хотя назначение из онкодиспансера у человека есть. Такая ситуация усложнит жизнь пациентам.
Также есть обращения по установлению инвалидности. Дело в том, что в последнее время ужесточились условия присвоения инвалидности. Разбираемся в каждой конкретной ситуации.
Отмечу, что на врачей онкодиспансера жалоб нет.
Про доверие к врачам
— По Вашему опыту: орловцы чаще всего лечат онкологию в своём регионе, или едут в федеральные центры?
— Я сталкиваюсь с тем, что почему-то есть недоверие к Орловскому онкодиспансеру. Бывают случаи, когда пациент принимает решение ехать, например, в Обнинск и обращается ко мне за советом: нужно ли там проходить обследование и курс лечения?.
Я всегда спрашиваю: «Вы едете просто в Обнинск? Или вы изучили ситуацию, знаете, что едете к определённому врачу, который является крутым специалистом по вашему заболеванию? Потому что если вы просто едете в Обнинск, то это будет поездка на деревню к дедушке».
Я много работаю с нашим онкодиспансером и вижу, что сейчас у них классная обеспеченность оборудованием и кадрами. Конечно, отделения разные по эффективности лечения, однако больше тех, куда я точно порекомендую обратиться, и там работают очень крутые специалисты.
— А как оцениваете молодых врачей, которые приходят в онкологию, их уровень подготовки хорош?
— Наш фонд совместно с онкодиспансером и другими партнёрами два последних года проводит конференцию по диагностике, лечению и реабилитации рака груди. Я была удивлена, когда на каждое из таких мероприятий приезжало по 140 специалистов разных направлений. Было много молодёжи. И такие жаркие дискуссии возникали! Глаза у врачей горели, были яркие моменты несовпадения мнений. У нас немало увлечённых, пытливых специалистов, которые постоянно совершенствуются.
Мы со своей стороны стараемся из федеральных центров приглашать на конференции тех специалистов, которые работают по актуальным для нашего региона проблемам. Вот, например, нет у нас лечения лимфостаза, поэтому приглашали врача, занимающегося этим вопросом. Он также проводил мастер-класс для наших медиков.
27 марта будет конференция по паллиативной помощи, которая в Орловской области работает недостаточно эффективно. Только на базе двух медучреждений — в Кромской и Плещеевской районных больницах есть паллиативные отделения. И паллиативная помощь при поликлиниках не везде выстроена хорошо. К нам приедет из Санкт-Петербурга руководитель организации ухода за такими больными на дому. Наша задача — показать лучшие практики, которые есть, и тенденцию развития оказания паллиативной помощи в России.
Одна из проблем в этом направлении — по сей день в регионе нет единого реестра паллиативных пациентов. Так как этот вид помощи сейчас приходит к больным домой, то наличие такого реестра очень важно. От знания числа таких пациентов зависит необходимое количество обезболивающих препаратов, специализированного питания, аппаратов дыхания. И здесь тоже, на мой взгляд, требуется решение организационное. Хочется, чтобы предстоящая конференция, наконец, стала отправной точкой в решении этого вопроса.
Есть движение вперёд
— Поддержкой онкопациентов Вы в общей сложности занимаетесь 16 лет. За это время изменилась онкопомощь в регионе?
— Несомненно. Во-первых, новшества коснулись лучевой терапии и химиотерапии. Если раньше были агрессивные препараты, которые наносили вред всему организму, то сейчас картина изменилась в лучшую сторону. Даже кардиологи стали с завистью смотреть на онкологов, потому что темп создания и выхода в свет новых препаратов по онкологии не сравнится с тем, что есть в кардиологии. Все эти новшества успешно используются и в Орловской области.
Во-вторых, улучшилась укомплектованность оборудованием в тех же поликлиниках. Раньше мы пробивали маммографы. Сейчас они доступны. Не без нюансов: где-то плёнки нет, и снимки делают на бумаге, но это уже другие вопросы.
В-третьих, расширились возможности телемедицины с федеральными центрами.
Поэтому как бы ни ругали мы нашу медицину, но если смотреть в целом критическим взглядом, то за прошедшие годы произошло значительное движение вперёд.
И как результат: в регионе неплохая статистика по выявляемости онкопатологии на ранних стадиях.
— Вы не первый год практикуете выезды врачей-онкологов в районы. Как часто это происходит?
— Не так часто, как хотелось бы, к сожалению. Выезжаем три – четыре раза в год. Это объясняется двумя проблемами. Первая — ограниченность финансирования, ведь мы существуем на средства выигранных грантов, которые идут и на другие, не менее важные мероприятия фонда.
Вторая сложность — загруженность врачей. Они же все ведут приём в онкодиспансере. Когда мы забираем двух врачей для выезда в район, это создаёт напряжённость в работе онкодиспансера. Было замечательно, когда с нами, помимо онкогинеколога, выезжал ещё онколог – уролог. Он не только консультировал, но и делал УЗИ. Но так как в онкодиспансере таких специалистов крайне мало, то вытащить его на целый день из приёма — значит лишить других пациентов консультации и осмотра у этого врача.
Однако 18 марта запланирован выезд онкологов в Колпнянскую ЦРБ. Приедет онкомаммолог и онкогинеколог. Руководство онкодиспансера даёт возможность пациенткам на приёме у онкогинеколога сдать жидкостную онкоцитологию, результаты потом придут в райбольницу.
Помимо осмотра населения, врачи онкодиспансера, ведя приём в ЦРБ, обязательно дают обратную связь: они оставляют рекомендации районным медикам по ранней диагностике рака, по ведению онкопациентов.
— Все медики призывают проходить диспансеризацию. Есть у Вас какие-то данные, что диспансеризация даёт эффект в диагностике онкологии?
— Цифр у меня нет. Но есть отдельные истории людей, у которых при диспансеризации находили рак. Так, у одной из наших подопечных при профосмотре сначала заподозрили, а затем подтвердили меланому кожи.
Вообще в диспансеризации, на мой взгляд, есть несколько нюансов, например, при прохождении маммографии. Некоторые проходят её в частных центрах. Однако в ряде клиник закуплено оборудование, которое к маммографическому исследованию никакого отношения не имеет. То есть человек должен чётко знать, какую маммограмму он проходит.
Также после того, как сданы все анализы, надо обязательно вернуться к терапевту на завершающую сессию и посмотреть все результаты. Для врача в проведении диспансеризации важна «галочка», у него может не хватить времени или желания, чтобы посмотреть картину целиком. Но это время и желание должны быть у пациента, ведь речь идёт о его здоровье.
— Сегодня много говорится о вакцинах против рака. Как к ним относитесь?
— Сейчас колоссальные средства брошены на онкологию, много разных разработок в части новых препаратов, вакцин. Я много слушаю врачей и понимаю, что единственный рак, причина которого установлена, — это рак шейки матки. Есть зарегистрированные вакцины, даже российские уже на подходе. Они не входят в Национальный календарь профилактических прививок, но они давно используются, например, в Австралии, где заболеваемость у женщин раком шейки матки близка к нулю.
Возможно, я сейчас скажу крамольные вещи, но… не совсем, что говорят врачи о факторах риска в онкологии, я согласна. Часто на встречах с медиками причинами возникновения злокачественных опухолей называются курение, избыточный вес и т.д. Однако есть примеры среди онкопациентов, у которых диагностирован рак лёгких, но ни они, ни их близкие за всю жизнь не выкурили ни одной сигареты. И не у всех «толстушек» ставится онкодиагноз. Да, бесспорно и курение, и ожирение наносят вред здоровью и, конечно, лучше НЕ курить и быть в форме. Но когда мы говорим про онкологию, то никто до сих пор не знает, что является спусковым крючком в её появлении.
Точно лишь известно, что вирус папилломы человека вызывает рак шейки матки.
Знаю, что в Детской поликлинике №1 в Орле можно заказать и сделать такую вакцину
мальчикам и девочкам, чтобы их обезопасить от этого вида рака.
Так что я — за развитие исследований причин возникновения онкопатологии, а также за создание и применении вакцины.
Справочно
Благотворительный фонд «Содействие» был образован в 2020 году, но не на пустом месте. Его работа выстроена на основе опыта, накопленного за 10 лет действия в регионе программы «Женское здоровье – Орловчанка». Этот проект в своё время объединил женщин, которые когда-то столкнулись с онкозаболеванием, и затем помогали пройти этот непростой путь другим. За все эти годы Фонд превратился в организацию, которая пользуется уважением как среди пациентского, так и медицинского сообщества. Он насчитывает под тысячу подопечных.
Свежие комментарии