И это всё из-за вступления в силу 1 марта закона об обязательной маркировке всех книг, где упоминаются наркотики. В общем, в стране идёт не только борьба с англицизмами.
На сайте Российского книжного союза (РКС) была опубликована тестовая версия перечня книг, содержащих упоминания наркотических средств и подлежащих специальной маркировке.
Перечень изданий разработан РКС во взаимодействии с участниками книжного рынка.В него попали обнародованные с 1 августа 1990 года «произведения литературы и искусства, содержащие оправданную жанром и составляющую неотъёмлемую часть художественного замысла информацию о способах, методах незаконной разработки, производства, изготовления, переработки, хранения, перевозки, пересылки, сбыта, приобретения, использования, потребления наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов». Теперь на них появились плашки возрастной маркировкой «18+» и с предупреждением, что «незаконное потребление наркотических веществ, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их оборот запрещен и влечет уголовную ответственность».
В первый перечень вошли 1006 изданий. Среди них:«Чапаев и Пустота», «Generation П», «Transhumanism Inc.», «Непобедимое Солнце» Виктора Пелевина, «День опричника», «Сахарный кремль» Владимира Сорокина, дневники Курта Кобейна «Nirvana. Личные дневники Курта Кобейна», книги Кастанеда, Сьюзан Сонтаг, Вальтера Беньямина, Флориана Иллиеса, Жана-Поля Сартра, Хантера С. Томпсона, Артура Конан Дойля, Оскара Уайльда, Томаса Пинчона, Юкио Мисимы, Харуки и Рю Мураками, Джона Стейнбека, Говарда Лавкрафта, Эриха Марии Ремарка и даже сборник эротических рассказов и роман-антиутопия Маргариты Симоньян — «Водоворот» и «В начале было Слово — в конце будет Цифра».
Кроме художественной литературы, в перечень также внесены научно-популярные книги. Например, «Справочник участкового терапевта», «Очаровательный кишечник», «В начале было кофе» и «Новейшая история России в 14 бутылках водки».
Впрочем, под обязательную маркировку, как нам видится, рискуют попасть и классики литературы, книги которых издавались после 1991 года. Например, Гоголь, Достоевский, а, возможно, и наше всё — Александр Сергеевич Пушкин. Виной тому не только авторский эскапизм, но довольно распространённое упоминание в их произведениях наркотических препаратов, которые богемное общество называло «марафетом», «зубным порошком», «мелом» и «проклятием нашей молодости». Ювелиры того времени изготавливали специальные «пудреницы» чаще, чем украшения.
Так или иначе, за распространение произведений литературы и искусства с нарушением требований о маркировке гражданам грозят штрафы от 2 до 4 тысяч рублей, должностным лицам и ИП — от 10 до 30 тысяч, компаниям — от 300 до 600 тысяч рублей. Во всех перечисленных случаях немаркированные издания будут конфискованы
Отметим: перечень «наркотических книг» носит публичный характер и предназначен для использования издателями, книжными магазинами, маркетплейсами, библиотеками и т.д.
Добавим: ОрелТаймс уже обнаружил на полках книжных магазинов Орла подобного рода маркированные книги. Журналист нашего издания приобрела знаменитый научно-фантастический роман-антиутопию Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». На издание указывается: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность». Были обнаружены и другие книги, например, маркированный Мураками «Ничья на карусели».
Аналогичные плашки появились у этих изданий на маркетплейсах Ozon и «Литрес»
Есть у нас и другой пример: ещё в прошлом году сотрудник нашей редакции приобрёл роман-антиутопию Евгения Замятина «Мы». Сама по себе книга ни в какой реестр не внесена. Однако к большому удивлению экземпляр был полностью обёрнут в скотч и промаркирован. Причиной тому стал комментарий от писателя-иноагента, размещённый на обложке.
Свежие комментарии